Интервью Ивана Охлобыстина

Dana - заработок доступный каждому Секреты бизнеса миллионеров.

Иван Охлобыстин, личность весьма неординарная. Он и священнослужитель и актер и режиссер и сценарист и журналист. Он пробует себя в разных амплуа. А снявшись в ситкоме «Интерны», Иван практически стал фигурой номер один в  современной российской киноиндустрии.

Иван, вы всегда оставались в стороне от сериальной продукции, а тут вдруг «Интерны»…

— Конечно, как ортодоксальный вгиковский выпускник я должен брезгливо кривиться, услышав страшное слово «сериал». Но с другой стороны, время не стоит на месте. Какой фильм сегодня может составить конкуренцию хорошему сериалу, той же «Сестре Джеки», по внутреннему психологизму и драматургическому строению характеров? Это же писали люди бесподобного таланта.

Так что причин согласиться на роль доктора Быкова в «Интернах» было несколько. С Максимом Пежемским мы уже сливались в творческом экстазе в период работы над картиной «Мама, не горюй», и был соблазн реанимировать, вернее, оживить, наши отношения. Как мне кажется, нам удалось создать продукт, аналогов которому пока нет на нашем телевидении. Это гремучая смесь ситкома и сериала в самом высоком смысле слова.

Ради этой роли вы даже просили патриарха отстранить вас от служения. Раньше вам как-то удавалось избегать острых углов: получали благословение и снимались спокойно…

— Покойный святейший патриарх Алексий II благословил меня сниматься в кино — где угодно, как угодно. Он понимал, что я не буду сниматься в порнографии, что я не люблю мейнстрим. То есть авторское кино он не то чтобы приветствовал, но это не вызывало у него раздражения. И он понимал, что мне надо кормить семью. Но после фильма Павла Лунгина «Царь» я крепко задумался. Моя работа не понравилась, в том числе и некоторым священникам, которых я бесконечно уважаю. Кроме того, я очень люблю религиозный институт, а любая критика в мой адрес тенью ложиться и на него. Самое правильное в этой ситуации — дистанцироваться. Я написал письмо патриарху, в котором объяснил, что мой эксперимент по части совмещения лицедейства (и, стало быть, зарабатывания денег) и священнослужения не удался. Так что теперь я не имею права венчать, исповедовать и так далее…

Ваш отец был врачом, военным хирургом…

— Он был удивительным профессионалом. Он исцелял и как хирург, и как человек. Со свойственным ему юмором — заразительного свойства — он не давал унывать людям. Хотя, конечно, его нельзя было назвать идеальным гражданином и семьянином. Он прошел четыре войны. Ему многое дозволено было. Ему, наверное, было лет 80, когда мне исполнилось 14. Незадолго до смерти этот безумный красавец мгновенно превратился в ветхозаветного старца. Но своего чувства юмора (правда, очень своеобразного) не потерял. Как-то смотрел на меня долго-долго и вдруг спросил: «Вань, ты золото любишь?» Я честно ответил: «Очень». Вы не поверите, он зуб золотой изо рта вынул и мне отдал… Хотя, конечно, не могу сказать, что роль Быкова я с него лепил: он был скорее флегматик, чем сангвиник…

Были у вас такие моменты, когда хотелось все бросить и уехать далеко-далеко, подальше от всей этой суеты?

— Я на дачу уезжаю. Это дача моей тещи, обычный дом синьора Помидора, ничего особенного, но бесконечно спокойно. Я сижу на пеньке, рядом кладу мобильный телефон и включаю девочкам клавесин. Мы смотрим на закат, и я говорю «Дети, запоминайте меня!»

Сложно ли быть отцом шестерых детей? Не боитесь ли вы, что ребята могут попасть под далеко не самое лучшее влияние современного общества?

— Дочки делают со мной, что хотят. Без всех этих психологических приемов — просто подходят и начинают мне спину чесать. И я сразу расслабляюсь! На все готов. Они под это дело у меня 100 рублей выпросили недавно. Я у них в кабале навсегда, наверное. Включаю тайком какие-то мультики, мама узнает и ругается. Балую я их... Балую. А кто еще побалует? Мужья? Фиг его знает… Главное, конечно, найти человека, которого полюбишь. Но я им в этом вряд ли смогу помочь.

Каким-то спортом увлекаетесь?

— Сейчас практикую тайцзы, потому что посещать зал и работать с партнером времени нет. Пока учусь правильно дышать, чувствовать суставы и принимать разнообразные хитроназванные позы.

Как считаете, в современном обществе можно жить по канонам? Есть ведь соблазны, с которыми сложно бороться…

— Необходимо стремиться к тому, чтобы заповеди соблюдать. Но недаром есть поговорка: «Совершенны только ангелы, а они — на небе». Всегда существует опасность случайности. Например, авария, когда человека сбили и получился грех убийства непреднамеренного. Все остальные вопросы в принципе уже имеют ответ в нас. Человек достаточно развитое существо, чтобы определять, что хорошо, а что плохо, — это изначально Богом заложено.

Я очень люблю фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Помните сцену: Макмерфи, герой Николсона, пытается оторвать унитаз у всех на глазах, чтобы им пробить стену. Когда он окончательно понимает, что ему это не удастся, бросает начатое, плюет, идет к выходу и говорит: «Я хотя бы попробовал!» Потом индеец оторвет этот унитаз, пробьет им окно и убежит на свободу. Так и с соблазнами: надо хотя бы пробовать с ними бороться.